arda.ru
Главная Карта сайта Назад


Нумэнорский менталитет

Короли Людей,
или нумэнорский менталитет

Анариэль Ровэн

Мудрость наша – от Владык, и от Перворожденных, что видят их лица;
и сделались мы выше и величественней прочих из нашего рода – тех,
кто древле служил Морготу. Наши знания, сила и жизнь крепче, чем у них.
Мы еще не пали. И потому власть над миром, от Эрэссэа до Востока,
принадлежит – или будет принадлежать – нам.
Утраченный Путь

Если в двух словах ответить на вопрос, какие нумэнорцы нужны мастерам на этой игре, то ответ будет толкиновский - «Короли Людей». Если говорить о фактической стороне дела, то о ней см. в «Нумэнорской этнографии» - ее надо обязательно прочесть, прежде чем переходить к нижеследующему тексту.

А здесь я попробую перечислить с комментариями основные моменты, определяющие, с моей точки зрения, поведение и мышление всех нумэнорцев. Эти моменты продолжают напрямую определять поведение и мотивы Верных, однако и все остальные нумэнорцы принадлежат к цивилизации, которая изначально строилась на этих основаниях – и потому, даже отступив от традиции, они в каком-то смысле продолжают принадлежать ей. Поэтому сначала рассмотрим исконную традицию Нумэнора, сохраненную Верными, а затем перейдем к Черным нумэнорцам.

Первое и самое главное, что лежит в основе нумэнорского менталитета и отношения к жизни – это то, что можно было бы назвать «религиозно-метафизическими представлениями». Или, простыми словами, это религия нумэнорцев. Замечу, что без правильного понимания игроком религиозного момента невозможно адекватно сыграть никакого нумэнорца – ни Верного, ни Черного, ни человека Короля.

Итак, «был Эру Единый, что в Арде зовется Илуватар». Эта истина, как писал Толкин, лежит в основании благой нумэнорской философии: «Религия нумэнорцев была простой. Вера в Творца Всего Сущего, Илуватара. Но он очень далек». Искренне признавая Эру Богом и Абсолютом, нумэнорцы, таким образом, являлись монотеистами. Так же, как монотеисты нашего мира – христиане, мусульмане или иудеи. Так же, как здешние монотеисты, эдайн и их потомки отказывались поклоняться ложным богам, или демонам, или даже Валар – вообще кому бы то ни было, кроме Бога.

Однако очевидно, что религия нумэнорцев не похожа ни на что из того, что мы встречаем в реальном мире (у нумэнорцев очень небольшой культ, фактически нет священных книг, священников и прочего в том же роде). С чем связаны эти отличия?

В отличие от иудеев, христиан и мусульман, нумэнорцам не было послано пророка и священных книг, их религия не является религией откровения, спасения и обетования. Если представить современные нам монотеистические религии как восстановление двустороннего утраченного общения с Богом, то религия нумэнорцев – это общение покамест одностороннее: к Единому можно обратиться с молитвой, но он, тем не менее, «очень далек». Что, однако, ни в коей мере не умаляет необходимости признавать Его Богом и вести себя соответственно – поскольку в Арде это истинно и правильно.

Поскольку нумэнорцы и их предки, эдайн, жили в мире, где существовало воплощенное зло, то есть, в терминах нашего мира – воплощенный дьявол (существо, которое претендует на место истинного Бога), главным выражением преданности истинному, пусть даже далекому Богу для людей (да и вообще для всех разумных созданий) является борьба с этим дьяволом – сначала Морготом, а потом и Сауроном. То есть, можно сказать, что если современный монотеист борется с невоплощенным дьяволом в том числе посредством культа, то для эдайн и их потомков культом является вооруженная борьба с Морготом и Сауроном. Грубо говоря, нумэнорцы знали не «как надо», а «как не надо». И в борьбе с этим «как не надо» они видели свой религиозный долг (пусть даже слов таких не употребляли).

Итак, из одновременного признания Единого Богом и понимания того, что Он «очень далек», проистекает как то, что Единый является основой нумэнорского отношения к жизни, так и то, что поклонение Ему на вид весьма малозаметно и даже Его имя произносится чрезвычайно редко. Это та святыня, о которой не говорят всуе, но которая оттого не перестает быть святыней. Понятно, что никакая «проповедь эруизма» для нумэнорцев невозможна: ведь для того, чтобы проповедовать, надо «знать, как надо». А если ты знаешь только «как не надо», проповеди не получится.

Откуда это все нумэнорцам известно и что же значит в Арде «вести себя соответственно» - раз Господь не дал нумэнорцам напрямую никаких указаний на этот счет?

Первый источник истины – это традиция, знание, то, что эдайн узнали от эльфов и Стихий. Профессор писал, что нумэнорцам «истина будет являться более в образах истории и философских категориях, нежели в формах религиозных». Эти самые «образы истории и философские категории» как раз и есть то, что мы и нумэнорцы знаем из «Айнулиндалэ», «Валаквэнты» и собственно «Сильмариллиона»: Мир, Эа, сотворен Единым, который не оставил свои творения, а продолжает как-то управлять миром, находясь при этом вне его. Представители Единого в Арде – Валар, Стихии Мира. Валар должно почитать и слушаться, но не как неких полновластных богов, а как слуг Единого (один из титулов Валар на адунайке – Эрубэни, «Слуги Единого»).

Следует, однако, учитывать, что, согласно той же традиции, Мир был искажен еще в Музыке, до момента материального воплощения. Отсюда следствие: хотя истина и добро существуют объективно, все, кто в Арде стремится к добру и истине, могут ошибаться. Даже Валар – не говоря уже об эльфах и людях. Однако чем выше чье-то положение в иерархической лестнице разумных существ, тем больше у него понимания истины и добра, тем больше у него доверия высшим членам иерархической лестницы (и наоборот, соответственно).

Таким образом, из традиции и связанного с ней исторического опыта проистекает уважение и любовь нумэнорцев к Валар и эльфам, доверие к полученным от них знаниям, соблюдение Запрета, наложенного Стихиями, ненависть к Врагам и борьба с ними – это и есть «правильное поведение» в религиозном смысле.

Именно на эту традицию нападал Саурон, говоря о том, что Валар обманули нумэнорцев и никакого Эру нет, что «на самом деле» все было иначе (см. в «Утраченном пути» сауроновскую версию легенды об Эарэндиле: дескать, злые боги Запада держат его в плену…).

И действительно, исконная традиция Нумэнора, традиция Верных зиждется на доверии, на принятии на веру чужих слов (вера-доверие-верность – слова одного корня). Проверить ее невозможно: ведь если Валар существуют в Мире, то Единый – вне него, и потому доказать Его существование, находясь внутри Мира, невозможно никак. Можно только выбрать, кому верить – Валар или Саурону. А раз участники Айнулиндалэ друг другу противоречат, то для людей вообще и для нумэнорцев в частности нет возможности объективно знать, кто говорит правду, а кто лжет...

Таким образом, одна традиция не спасает в тот момент, когда нумэнорцев начинает разъедать яд сомнений. Нет, Саурон не отрицает существования тех, кто есть в мире – Валар, не отрицает вообще ничего из того, что есть внутри мира, внутри Арды. Он отрицает фактически только недоказуемое в Арде существование Единого. По сути, заменяет одну недоказуемую, требующую веры концепцию (Единый) другой, настолько же по сути недоказуемой (Моргот за пределами Арды), но подтверждаемой очевидными и доступными непосредственному наблюдению чудесами (Моргот сотворил мир и шлет знаки через своего слугу Зигура). Он уверяет, что слова Валар и эльфов – ложь, что их цель – не дать нумэнорцам того, на что Высшие Люди имеют право.

И рационально, опираясь на одну традицию, Саурона опровергнуть невозможно: ведь он тоже участвовал в Айнулиндалэ и на его глазах разворачивалась история мира. И если он говорит «было так», человеческое «было не так» уже мало что стоит. Для ума скептического и сомневающегося – какими в большинстве своем были нумэнорцы перед приходом Саурона в Нумэнор – невозможно сделать рациональный выбор между традиционной точкой зрения и точкой зрения Саурона. Да, он всегда был врагом нашего народа и в летописях о нем ничего хорошего не говорится – но, быть может, это всего лишь историческая случайность политического свойства? Может, это не Саурон – враг, а мы, Народ Запада, неудачно выбрали, на чью сторону встать в чуждом нам противостоянии? Какая, в сущности, тогда разница – Валар или Саурон? И те, и другой вознаграждают своих союзников и вредят своим врагам. Вопрос только в том, что теперь Саурон говорит, будто вознаграждение нумэнорцам было недостаточным… и что если бы нумэнорцы были на другой стороне, то получили бы гораздо больше, нежели «горстку драгоценных камушков и немного цветов с Запада». И свою правоту Зигур подтверждает чудесами, в то время как чудеса Валар как-то работать перестают (корабли нумэнорские вдруг стали тонуть, срок жизни сокращается…)

Однако дело не в одном Сауроне. Задолго до его появления на Острове нумэнорцы начали роптать на свой удел – смерть, на то, что они не могут бесконечно наслаждаться миром. Говорили, что Валар требуют от них «слепого доверия» и надежды без гарантий. Итак, страх смерти и желание жизни на земле сами по себе разъедают и сводят на нет то, что известно нумэнорцам из традиции. Так что скорее надо удивляться не тому, что нумэнорцы испортились как народ, а тому, что некоторые все-таки не испортились.

Итак, одной традиции мало, чтобы противостоять как грызущему страху смерти, так и вкрадчивой лжи Саурона. Как вообще можно противостоять такому убедительному дуэту?

А на это есть «внутренний голос» - второй источник истины…

Есть такое выражение у нумэнорцев: «Сердце мое сказало мне». Это значит, что человек может интуитивно, без посредства разума или логики определять истину, знать, что правильно, а что неправильно, даже пророчествовать. Однако «сердце», или орэ людей с давних времен несет на себе печать Мэлькора, клеймо клятвы людей в Хильдориэне, потому далеко не всегда то, чего хочет человек, бывает правильным и справедливым. Но все же бывают такие моменты, особенно у чистых сердцем людей, когда со всей очевидностью можно полагаться на этот голос. Мудрые люди говорят, что голос чистого орэ — голос истинной природы человека, не затуманенной злом Моргота. А поскольку в нумэнорцах человеческая природа была хотя и не искуплена, но очищена, то их сердце чаще глаголет истину – подтверждая известное из традиции. Какова же эта истина?

В сущности, эта истина – как раз та самая надежда, о которой Посланцы Валар говорили с Тар-Атанамиром. То есть, «эстэль» — одно из основных понятий философии и изначальной традиции нумэнорцев. Вот как говорит о ней Финрод в «Речах Финрода и Андрэт»: «Никакие события в Мире не могут поколебать эстэль, ибо она зиждется не на опыте, но на нашем естестве и изначальном бытии. Ибо если мы воистину Эрухини, Дети Единого, Он не позволит лишить Себя Своего достояния — не позволит ни Врагу, ни даже нам самим. Вот первооснова эстэль, и мы не теряем ее даже в предвидении Конца: что все Его замыслы неизменно ведут к радости Его детей». Итак, эстэль не есть надежда, основанная на знании (или на таком понятии, как «авось»), эстэль основана на доверии к Творцу, который не даст своим детям пропасть, на знании, что в конце концов все обернется к лучшему, хотя и неведомо как. В общем, примерно то, что называется «верой» в нашем мире.

Но очевидно, что, во-первых, в полной мере обладать эстэль можно лишь принимая традицию, а, во-вторых, эта интуитивная уверенность аргументом в дискуссии вряд ли может быть, поскольку это сугубо индивидуальный опыт… Единственное, что остается Верным – это полагание субъективной истины (а раз Верные не могут доказать объективность своих представлений, то их истина субъективна) в качестве истины объективной, то есть ее аксиоматизация, в обыденном языке, опять же, - вера... Тогда верность - это упрямство, основанное на вере в то, что субъективные представления индивида соответствуют объективному состоянию реальности.

Возможно, не будет большим преувеличением сказать, что в глубине своего сердца нумэнорцы не столько верят в Единого, сколько ЗНАЮТ о Нем. Поэтому для них есть в конечном итоге только два пути: либо признать Единого своим Богом - и быть Верным, либо отказаться от Него, признать своим Богом Мэлькора или Саурона – и стать Черным нумэнорцем. Любой другой выбор – это отсрочка настоящего выбора или закрывание глаз на то, что тебе известно. И уж никак нумэнорец не может быть настоящим последовательным атеистом, хотя бы потому, что быть атеистом в Арде – просто-напросто глупо.

В общем, исконную традицию Нумэнора можно подытожить так: «Вера в Единого, доверие Валар и эльфам, верность собственному сердцу».

Кроме того, «орэ» работает у человека внутренним измерителем истины и добра, определяя, хорош или плох тот или иной поступок. Поскольку нумэнорцам сердце чаще говорит правду, нежели другим народам людей, то нумэнорцы меньше нуждаются во «внешнем» законе (заповедях), который говорил бы им, что можно делать, а чего нельзя. Они и так знают, что красть, убивать, воровать, лгать – плохо и недостойно. Кроме того, эмоции у нумэнорцев не захлестывают рассудок до потери сознания: нумэнорец очень редко действует под воздействием одних только чувств, почти никогда не впадает в состояние аффекта. Это не значит, что нумэнорцы – сухие скучные люди, обделенные эмоциями. Это значит, что у них эмоции и разум сопряжены более гармонично, чем у нас: разум не подавляет эмоции, но и эмоции не лишают человека возможности пользоваться мозгами. Из этого может, к примеру, следовать, что нумэнорцев очень трудно взять «на слабо»; что нумэнорцы практически не подвержены азарту или вспышкам гнева или ярости. В чем-то проявление их эмоций напоминает проявление эмоций у эльфов, см. «эльфийскую антропологию».

 

Из этой базовой традиции проистекает множество примечательных следствий, определяющих как объективное место нумэнорцев в мире, так и их субъективные представления о мире.

Первое, что верно применительно ко всем нумэнорцам вне зависимости от их политической или/и религиозной ориентации - это спокойное понимание того факта, что они являются Королями Людей. Для современного человека, с его демократическим сознанием, это звучит, мягко говоря, дико, так что уделим этому моменту побольше внимания.

В Арде нумэнорцы, как пишет Толкин, - «высочайший род людской», «Короли Людей», «Высокие (или Высшие, можно перевести и так) Люди». Причем это не «идеология» (читай: несоответствующая истине концепция, высосанная из пальца ради оправдания амбиций и захватов), а факт мира Арды - напомню, что Арда отличается от нашего мира, и это одно из отличий. Этот объективный факт проистекает из того, что нумэнорцы больше всех людей знакомы с эльфами и Валар, знают от них правду о мироустройстве, а также из того, что Валар до некоторой степени «восстановили» в нумэнорцах человеческую природу такой, какой она была до первого падения людей (в частности, отсюда нумэнорское долголетие). В общем, нумэнорцы до второго падения – более «истинные люди» (люди такие, какими они должны были быть в Замысле), нежели остальные народы Арды. И как таковые они находятся на вершине иерархии людских народов Арды.

Так что в царственной уверенности нумэнорцев нет никакого надрыва или снобизма, нет никакого нездорового желания самоутвердиться или выпендриться. Это так по факту, и факт этот не оспаривается и не подвергается сомнению никем в Арде: нумэнорцев могут ненавидеть и истреблять, но и ненавидят их как чужих королей-захватчиков, и борются с ними как с таковыми. Статус же нумэнорцев, вне зависимости от отношения к ним, неизменен в восприятии всего спектра обитателей Арды, от демиургов до зверей: нумэнорцы «не такие, как все люди», они «выше» (в разнообразных смыслах этого слова). И сами нумэнорцы это прекрасно знают и понимают. А вот уже факт своего «королевствования» разные нумэнорцы интерпретируют по-разному: Верные, к примеру, видят свой королевский долг в защите людей Средиземья от орков и прочих тварей Врага и приобщении младших людей к истине, а Черные – в том, чтобы править над Средиземьем по своей воле и произволу, предав забвению истоки собственного права, но пользуясь им на полную катушку.

Верные находятся на своем месте в иерархии Арды – на месте Королей Людей, а Черные нумэнорцы претендуют на то, что они выше всех в Арде, что они – Короли Мира, «люди как боги».

Подробнее о праве власти дунэдайн и об его истоках см. в статье Азрафэль «Валар нам дали над Низшими власть…»

 

Второе важное следствие – это особое отношение к Королю и его власти. Король для нумэнорцев — это не просто военный вождь или политический лидер, глава государства или символ единства, это посредник между народом и высшими силами.

Короли Нумэнора ведут свой род от королей эльдар и майа Мэлиан. Эльрос Тар-Миньятур стал Королем, получив благословение Валар. Король Нумэнора являлся единственным священником Единого не только в Нумэноре, но и вообще во всех землях к востоку от Тол Эрэссэа.

Таким образом, Король Нумэнора изначально сам воплощал в себе истинную традицию: живую связь поколений, высшую верность и доблесть, эстэль, пронесенную через тысячелетия. В силу этого Король воспринимается как залог и духовного, и материального процветания страны: как известно, «руки Короля — руки целителя», считалось, что благословение Короля защищает корабли от гнева Оссэ, и именно благодаря этому благословению корабли нумэнорцев не тонули.

Итак, посредством Короля нисходит благодать. Без Короля благодати не будет, что, конечно, скверно.

В силу своей сакральности королевская власть считается абсолютной (в частности, Совет Скипетра Нумэнора – всего лишь совещательный орган): Король фактически волен делать все, что хочет. И все нумэнорцы, опять же вне зависимости от, считают себя подданными Короля и осознают это как благо. Именно по этой причине за всю историю отношений Нумэнора и его заморских владений ни одна из колоний даже не мыслила отделиться и стать отдельным государством, ни одному нумэнорцу даже в кошмарном сне не грезилось основать собственное королевство в Средиземье.

Идея же посягательства на королевскую власть в понимании нумэнорцев граничит с бредом душевнобольного и святотатством. Даже просто непочтительные речи о Короле воспринимаются как открытый мятеж, как нечто, достойное презрения и возмущения. Все это в полной мере относится и к тому, как Верные относятся к Ар-Фаразону. Отсюда их, Верных, проблемы.

Поскольку сакральность королевской власти передается по праву крови, а не обрядов или церемоний, для нумэнорцев немыслимы а) Король не из рода Эльроса б) Король, не являющийся наследником предыдущего Короля.

Вообще всякая власть у нумэнорцев воспринимается с уважением, нумэнорцы доверяют своим властителям, и Королям, и лордам, а те, в свою очередь, доверяют своим подданным. Оттого многие вещи, касающиеся отношений лордов и вассалов, не прописаны в законе, а регулируются только традицией. В Нумэноре, на взгляд (пост-)советского человека, имелось превеликое множество возможностей для злоупотреблений властью, так как властителей или управляющих никто не контролировал, и им верили на слово. Однако подобных злоупотреблений было очень мало, и чем ответственнее должность и выше положение, тем реже встречались злоупотребления.

Лорды, наместники и вообще все власть имущие всегда были окружены у нумэнорцев подлинным уважением, и злословить на их счет или проявлять к ним непочтительность считалось крайне неприличным. У властителей с подданными существовали очень теплые, дружественные отношения, так, например, многие слуги считались в доме лорда частью семьи.

В последние времена Нумэнора, правда, эти вещи начали как бы «размываться»: в «Акаллабэт» сказано, что простые люди завидовали лордам, а наделенные властью жестоко мстили. Это связано с тем, что нумэнорская система власти зиждется на установленном свыше порядке, а раз в ключевом звене эта система сломалась (Король от Валар преклонился перед Врагом), то и все остальное идет вразнос. Но все равно, до уровня заоконных безобразий дело не доходит.

Подробнее о нумэнорском понятии власти см. в статьях Азрафэль «История формирования идеи королевской власти у дунэдайн», «О верности Верных», а также в статье Бронвэга «Власть в Нуменоре».

 

Валар даровали эдайн Нумэнор. Поэтому любовь к Нумэнору для нумэнорцев – непререкаемая ценность, вошедшая в плоть и кровь (а как же иначе, если и через три тысячи лет дунэдайн видят сны об Аталантэ). Любовь к Нумэнору связана с памятью о тех временах, когда «все было хорошо». Это земной рай, где воздух прозрачнее, трава зеленее и небо синее, чем в Средиземье. Это - гордость Королей Людей, их мудрость, сила и слава. Это – весь народ, люди «сэрэг Аннун», «крови Запада», ощущающие свое исконное родство, что бы их ни разделяло. Это – Дом с большой буквы. И потому самое страшное наказание для нумэнорца – это не смертная казнь, а изгнание, запрет возвращаться в Нумэнор из Средиземья.

Короче, для нумэнорцев Нумэнор/Анадунэ и Мэнэльтарма/Минул-Тарик – это сердце мира и центр их жизни. Свои поселения в Средиземье они, несмотря ни на что, считают частью Острова – примерно так, как яблоки, висящие на дереве, являются частью яблони.

Соответственно, Акаллабэт – это чудовищный шок для них всех.

Попробуйте вообразить: вот живете вы в своем городе. Родились тут, учились, работаете, завели семью. Потом поехали отдохнуть за границу. И вдруг узнаете, что в результате катаклизмов и терроризмов от вашего города (тьфу-тьфу-тьфу) осталось… ничего, в общем, не осталось. Как и от ваших родителей, любимого человека, детей, друзей, работы, не говоря уже о жилплощади и компьютере. Если вы можете это хоть сколько-то представить (не забыв добавить сюда чувства Адама и Евы, изгнанных из рая), то нумэнорцев после Низвержения вы поймете... И еще подумайте, как бы вы на их месте относились к тем (или тому), кто, по вашему мнению, в этом виноват…

 

Естественно, здесь же следует упомянуть и об особом отношении к исторической традиции, проистекающем из уважения к традиции религиозной.

В первую очередь, это бережное отношение к истории Нумэнора и истории эдайн. Именно в прошлом были вручены людям те дары, которые так бережно хранят Верные. Потому нумэнорцы как народ старательно берегут крупицы прошлого. Они очень консервативны в привычках и традициях (и все изменения происходят как бы исподволь), свято чтут законы и лордов, любят древнюю мудрость и переписывают древние рукописи. Каждый нумэнорец знает свою генеалогию и историю своих предков вплоть до Бэлэрианда (и с гордостью может, к примеру, сказать «Я веду свой род от того самого Дайруина, который партизанил вместе с Барахиром и Бэрэном»), детей в Нумэноре до сих пор называют именами, известными из древних легенд. Новое может приходить только освященным древностью образом, через тех, кто сам олицетворяет собой традицию, закон и память.

Нумэнорцы твердо знают, что «кровь — не водица», и что от предков человеку достается не только кровь, но и память предков. И что клятвы и обязательства тоже передаются по наследству.

Нумэнорская приверженность к старине находит свое выражение не только в сохранении традиций и писании родословиях, но и в монументальном характере архитектуры. Нумэнорцы очень любят строить все прочно, «на века», и не только прочно, но и величественно.

 

Сохранение традиции и истины в Арде Искаженной – дело непростое. Для этого необходима верность, одна из высших добродетелей Арды, то есть любовь, уважение и преданность к чему-то такому, что выше тебя, свободный выбор в следовании своему высшему долгу. Эту добродетель нумэнорцы в полном объеме унаследовали от своих предков, эдайн Бэлэрианда. Можно даже сказать, что верность является национальной чертой Народа Запада.

Не то чтобы нумэнорцы возводили верность в принцип, просто для них быть верными кому-то или чему-то так же естественно, как дышать и ходить. Их жизнь отличается от «обыденной жизни», жизни обычных людей Средиземья именно постоянным ощущением связи с чем-то более важным, более ценным, более высоким. И постоянным обереганием этой связи. В защите своей высшей ценности нумэнорцы весьма упорны и идут до конца – каким бы горьким он ни был.

Под верностью нумэнорцы понимают, естественно, и верность своему лорду, верность своему народу, верность данному слову, верность любимому человеку.

Неудивительно, что предательство, измена вообще считается самым мерзким преступлением. Оно вызывает у нумэнорцев не только чувство возмущения, но и брезгливость. К изменнику будут относиться с отвращением, как к дохлому орку. С подобным презрением нумэнорцы относятся не только к государственной измене, но и к супружеской (если речь идет об ином народе людей. С нумэнорцами супружеских измен не бывает, даже с Черными).

Вообще, верность оценивается в Арде очень и очень высоко: говорится, что даже Саурон, пока хранил верность Морготу, был не до конца черен. Опять же, довольно хорошо заметно, что «верность» как ценность, существующая внутри апофатического мира Арды, является в какой-то мере аналогом такой ценности реального мира как «вера». И по-английски, и по-русски «вера» (faith) и «верность» (faithfulness) - родственные. А английское слово faithful означает как «верный», так и «верующий»... Говоря грубо, в Арде верующие - верны. Только так в отсутствие какого бы то ни было откровения проявляется вера: как вера в то, что всякая верность - сама по себе благо. Таким образом, в Арде верность фактически является универсальной ценностью. Вспомнив Льюиса, можно сказать так: в Арде всякая верность принадлежит Единому, а всякое преступление против нее - Морготу.

Однако во времена раскола и разлада верность становится источником мучительных сомнений. Соответственно, события нашей игры таковы, что перед каждым человеком из дунэдайн стоит вопрос: что есть верность в смутные времена? Кому я верен и чего от меня требует эта верность? И верность всегда требует той или иной жертвы, отказа от чего-то почти настолько же дорогого и важного (как правило – другой верности).

Подробнее об этом см. в статье «О верности Верных» .

 

Страх смерти. Да, всем свойственен, и Верным в том числе: «смерть всегда стояла у нас в глазах», говорит Фарамир в ВК.

Как ни странно, страх смерти по крайней мере частично проистекает из такого положительного качества как «любовь к жизни». Нумэнорцы страстно любят жизнь, ее труды и радости (они вообще народ «с активной жизненной позицией») и потому очень не хотят с нею расставаться. И для Верных, и для Черных смерть – это уход в неизвестность от всего дорогого и любимого.

Кроме того, нумэнорцы представляют себе человека как единство тела и души, называемых образно «домом и жильцом». Иные толкуют еще об «огне в доме, у которого сидит жилец», но это учение не очень распространено. В любом случае, тело и душа считаются созданными друг для друга, потому расставание их воспринимается как нечто неправильное. Смерть для нумэнорцев омерзительна, это «победа материи над духом», знак извечного поражения человека перед чуждыми неумолимыми силами. Никакая верность не может защитить человека от этих сомнений и от страха небытия.

Потому нумэнорцы стараются сохранить жизнь как можно дольше, борясь за нее до последнего. Хотя наиболее правильным, с их точки зрения, было бы «отпустить душу», то есть умереть спокойной, не насильственной смертью тогда, когда срок земной жизни вышел. Так поступали ранние Короли Нумэнора и простые нумэнорцы, но сейчас это бывает очень редко.

Теперь, как известно, чрезвычайной популярностью среди нумэнорцев пользуются мудрецы, ищущие продления жизни с помощью разных трав и эликсиров. Так же принято бальзамировать мертвецов и строить для них роскошные гробницы.

О посмертной судьбе человека нумэнорцы думали по-разному. Одни считают, что со смертью тела наступает и смерть души, вечное никогда. Другие надеются, что за гранью мира людей ждет некая нечаянная радость. Третьи считают, что в чертогах Мандоса для людей отведены особые залы, где они находятся до конца мира. Но все считают, что перед тем, как уйти за грань, души людей попадают в некую темную, мрачную долину. И многие думают, что эта долина и есть место нахождения душ умерших, место печальное и безрадостное. Иные же полагают, что после смерти душа плывет на Запад на черной ладье Морниэ.

 

Величие, благородство, гордость, честность. Все это проистекает из чувства собственного достоинства «Королей Людей». Нумэнорцы могут себе позволить действовать не только из прагматических соображений: ведь если ты и в самом деле веришь, что «все кончится хорошо», зачем идти на крайние меры и совершать поступки, которые, как говорит тебе сердце, нехороши?

Благородство и честность нумэнорцы не возводят в принцип: для них это естественное поведение человека. Они честны с другими, потому их трудно обмануть. Не страдают нумэнорцы и паранойей: они принимают других людей такими, какими их видят, и меняют свое мнение только под воздействием фактов. Опять же, поскольку нумэнорцев трудно обмануть, они способны довольно быстро понять, с достойным ли человеком они говорят, или нет.

Итак, нумэнорцы по сравнению с нами, советскими людьми, – гораздо более благородный, гордый и добрый народ. Гордость их проявляется в чувстве собственного достоинства, в отвращении ко всяким «низким» делам и поступкам — к кражам, лжи, грабежам и убийствам, отвращение у них вызывает и шантаж, и подхалимство, и мздоимство, и излишнее властолюбие (с такими вещами они сталкиваются только у младших людей, естественно). Нумэнорцы горды, но не надменны, не напыщенны, не относятся с презрением к другим людям только потому, что они из другой культуры. Доброта нумэнорцев проявляется в уважении к другим и в простоте обращения. Лорды, даже сам Король общаются с простыми людьми просто и вежливо, ничуть не роняя при этом собственного достоинства, в то время как лорды беседуют друг с другом на более изысканном языке. Добры нумэнорцы и тогда, когда нужно чем-то помочь, они не гордятся своей добротой и не возводят ее в принцип, они просто живут так.

Величие в нумэнорцах не только уживается с добротой, но и не может без нее существовать. Нумэнорцы так умеют обращаться с другими людьми, что внушают уважение к себе без запугивания и излишнего высокомерия. Вероятно, дело в том, что нумэнорцы уважают себя и, общаясь с другими людьми, как бы поднимают их до своего уровня. Высокомерные же Черные нумэнорцы как бы принижают других людей, как бы все время показывают, что те недостойны общения, они как бы снисходительно сходят до общения. Верные же наоборот, приглашают собеседников подняться к ним. Потому среди Верных нет понятия «низшие люди», каковое бытует у Черных нумэнорцев. Верным свойственно собственное достоинство без унижения других, гордость без высокомерия, одинаково вежливое и ровное обращение как с теми, кто выше, так и с теми, кто ниже.

Верные принимают других людей такими, какие те есть, потому, как правило, не учат, не воспитывают и не объясняют простейшие нормы нравственности или веры, не «проповедуют», не «учат жизни» никого, никому не навязывают ни свою мораль, ни политическую структуру, ни образ жизни, ни верования. Просто они считают свой образ жизни и свои ценности правильными — и настолько глубоко в том уверены, что им нет нужды убеждать в этом других.

Разумеется, нумэнорцы прекрасно сознают, что реальная жизнь полна опасностей и трудностей, а мир не похож на сладкую карамельку. Однако Верные в этой нелегкой жизни придерживаются своих правил и своей правды, и это дает им силы быть и добрыми, и великодушными. Все их хорошие качества проистекают из глубокой веры в конечное торжество справедливости и правды, потому они могут позволить себе быть милосердными без расчета, добрыми без расплаты, сострадательными без жалости к себе.

Здесь же упомянем об еще одной фундаментальной черте нумэнорского характера — о вежестве, учтивости. Это вежливая и благородная речь, манеры поведения. Нумэнорец предпочитает думать о людях хорошее, и если он, даже по незнанию, обидит собеседника, он обязательно извинится. Учтивость нумэнорцев — не маска, не ритуал, это и есть их истинное отношение к собеседнику. К тому, кого нумэнорец не уважает, он не станет относиться учтиво. Это не значит, что он будет грубить или оскорблять, он будет разговаривать с достоинством, но без лишних церемоний и извинений. Учтивость — это не только то, что сказано, но и как сказано. Сказанное искренне и в нужный момент — признак учтивости. Их вежливость не этикетна, она без сложных церемоний или уверток, нумэнорцы общаются прямо и искренне: их церемонность, можно сказать, идет из глубины сердца. Как уже было сказано, нумэнорцы не лгут, они и не хитрят, стараясь предстать, например, перед собеседником в выгодном свете или стараясь изложить дело как можно более выгодным для себя образом. Нумэнорцы рассказывают все прямо и честно, в подобающих выражениях, разумеется, но без всякой хитрости или «задней мысли». (Еще раз: НЕ ВРУТ, НЕ ХИТРЯТ И НЕ ИНТРИГУЮТ! Кроме как отдельные персонажи).

 

Теперь несколько слов о Черных нумэнорцах, а точнее – о заблуждениях всех нумэнорцев, ярче и заметнее всего проявившихся в Черных нумэнорцах.

Во-первых и в самых главных: неверно представлять себе Черных нумэнорцев на манер мультяшных «злодеев», которые делают гадости из инфантильного желания делать гадости и зло – из желания делать зло.

В Арде и вообще в мире Толкина абсолютного зла (как некой сущности, равной по рангу абсолютному добру) или как цели - не существует. Зло мыслится как отсутствие добра, и поэтому служить «злу вообще» невозможно, его просто нет. Можно служить либо конкретной идее-цели (в случае с нумэнорцами – «добудем бессмертие для высшей расы» или «будем править всем миром»), либо конкретному существу (Мэлькору, Саурону, Ар-Фаразону), помогая ему добиваться его цели.

Однако служение неправедной цели, как и служение тирану или Врагу растлевает того, кто служит: Саурон сначала служил Морготу, а затем и сам захотел стать владыкой мира. То же самое происходит и с Черными Нумэнорцами: в принципе, логическим итогом черного культа является то, что человек начинает считать уже себя самого Богом (в терминах нашего мира – это крайний индивидуализм, переходящий в нигилзм – отрицание всего, что не «я»). Если главная положительная ценность нумэнорской культуры – это эстэль, то самая большая антиценность – это полагание себя центром мира и пупом вселенной. Очевидно, что такой человек просто перестанет считаться с окружающим миром и будет стремиться к своим целям, невзирая ни на что. А это, в общем, будет пострашнее и пореалистичнее Кощея Бессмертного из мультиков.

Итак, Черные нумэнорцы, люди, наделенные огромными дарами – долголетием, здоровьем, умом, мудростью, способностями, которые Младшие люди почитают за магические, – обращают все во зло. Их гордость становиться демонической гордыней, долголетие – ненасытным цеплянием за жизнь, ум – расчетливостью, а мудрость – коварством и ложью. Они считают себя Высшими Людьми, а всех прочих – недостойными рабами, годными лишь для грязной и тяжелой работы, для угождения своим господам. Нимрузирим (Верных) они считают предателями и ненавидят их больше, чем эльфов – прихвостней богов.

Жестко разделяя людей на Высших и Низших, презирая браки с Низшими и людей, рожденных от таких браков, Черные нумэнорцы абсолютизируют «кровь Запада», отказываясь помнить, что нумэнорцы таковы, каковы они есть, не сами по себе, что «кровь» - всего лишь знак.

Смерть настолько занимает их, что они даже забывают о жизни: все их мысли крутятся вокруг жажды бессмертия, эликсира вечной жизни, роскошных гробниц, где нетленной сохраняется мертвая плоть. Потому женятся они поздно, детей у них мало: они ревнуют к тем, кто будет жить, когда они сами умрут. Это можно представить и как извращение ценности традиции: имена отцов становятся дороже имен сыновей.

Любовь к жизни, к ее благам, ко всему прекрасному вырождается в погоню за роскошью, в алчность, в ограбление обитателей Средиземья.

Интерес к познанию превращается в желание «вырвать у природы все ее тайны», поставить мир себе на службу, превратив его в инструмент для достижения цели.

Ценности нумэнорской культуры выцветают и мумифицируются: отдельный человек перестает осознавать их как нечто растущее из глубины его собственной души. Напротив, традиционные ценности начинают восприниматься как то, что навязано обществом и воспитанием, как нечто такое, что мешает свободному росту человеческой личности. Единственным законом становится максима «все дозволено». Это приводит, с одной стороны, к тому, тому, что «власть по праву» вырождается в тиранию и своеволие (собственно, Ар-Фаразон), и, с другой, к тому, что приходится вырабатывать жесткие законы для защиты социума от отдельных личностей (в чем в хорошие времена необходимости не было).

В общем, Черные нумэнорцы становятся похожи как на фашистов, так и на крайних индивидуалистов нашего мира. Если говорить о художественных образах, то можно вспомнить и средневековых алхимиков-каббалистов, и персонажей А.Э.По («Падение дома Ашеров», «Лигейя»)…

Однако здесь надо иметь в виду следующее: Черные нумэнорцы – это не «плохие люди», нашего мира, это эпические злодеи. Это означает, что их падение – это не власть материи или страстей над душой, это падение души как таковой. Падение души влечет за собой искажения в материи (укорачивается срок жизни, к примеру), но это не значит, что, начав поклоняться Морготу, Черный нумэнорец немедленно начинает пить запоем, ругаться матом, а также заводит себе гарем из харадских наложниц. Ничего подобного. Если говорить о «плотских грехах» в нашем смысле слова, то нумэнорцы склонны впадать в аскетизм, но никак не в разврат. Рыба гниет с головы, грехи Черных нумэнорцев – это не грехи плоти, а грехи духа (сатанинская гордыня и дьяволопоклонство), что гораздо хуже.

А Верным не следует смотреть на своих сородичей сверху вниз: скорее, следует видеть в Черных нумэнорцах грозное предупреждение, не такое уж несправедливое отражение самих себя.

 

Напоследок несколько замечаний этнографического характера

Сейчас все нумэнорцы живут где-то до 170-180 лет (разница между знатными родами и простыми людьми в этом отношении практически стерлась), дряхлость приходит, соответственно, лет в 160-170. Совершеннолетие наступает в 21 год. Обычно женщины вступают в брак лет в 40-60, мужчины – в 60-80. Разница в возрасте между детьми как правило небольшая, детей обычно в семье не более трех. Нередким явлением стал «развод по-нумэнорски»: супруги разъезжаются, однако в другой брак такие люди не вступают. Очень редкое явление – повторный брак вдовца или вдовицы, если они потеряли жену/мужа очень рано и у них нет детей от первого брака. За последние десять лет апокалиптических ожиданий упало количество заключенных браков и появившихся на свет детей у нумэнорцев и в Нумэноре, и в Средиземье.

Напомню, что нумэнорцы практически неподвержены инфекционным болезням, женщины фактически никогда не умирают родами, очень редко умирают дети. Нумэнорские корабли стали тонуть только в последние лет 50. Редко нумэнорцы гибнут и в результате несчастных случаев. Хотя смертность «от естественных причин» у нумэнорцев Средиземья выше, чем на Острове.

arda.ru
Главная Карта сайта Назад