arda.ru
Главная Карта сайта Назад


Эльфы

Кэтрин Кинн, Азрафэль

Disclaimer. Описанная ниже концепция эльфов является технической. Это означает, что мы не утверждаем, что эльфы на самом деле таковы, как описано в данном тексте. Что такое эльфы на самом деле - можно узнать только из текстов Дж.Р.Р.Толкина. Однако мы считаем, что отыгрыш эльфов в соответствии с этой концепцией пойдет игре на пользу. Желающим использовать для отыгрыша эльфов иную концепцию - просьба обсудить это с мастерами лично или в специально отведенной для этого теме форума.

Это общее руководство к действию состоит из трех частей: философской, теоретической и практической. Философская часть рассматривает место эльфов в метафизике Арды и их отличия от людей (люди Арды и мы - один и тот же род существ). Теоретическая часть содержит материалы об образе жизни, мышлении и обществе эльфов, каковые материалы следует положить в основу ваших ролей. Практическая часть дает несколько советов по части воплощения образов на игре и содержит конкретные игротехнические моменты (хотя идеи по конкретному отыгрышу вы можете встретить в любой части данного трактата и в концепции эльфов). Напоминаем уважаемым игрокам, что роли эльфов относятся к ролям повышенной сложности и требования мастеров к ним выше, чем требования к отыгрышу других ролей.

Еще одна ремарка. Рассуждая об эльфах, мы часто прибегаем к словарю и понятию христианства. Это обусловлено тем, что сам автор, профессор Толкин, рассуждал об этом в терминах христианства (это и неудивительно, если помнить о его биографии). Это не значит, что эльфов могут играть только христиане по жизни. Но это значит, что игроки, играющие на игре эльфов, согласны с подобной интерпретацией эльфийских образов.

У вас может быть свое вИдение эльфов. Изложенное ниже может не совпадать с вашими представлениями о мире Толкина. Мы просим вас на время игры отрешиться от ваших представлений и принять как данность ту модель, которую мы создали для игры. Поверьте, что мы ничего не делаем просто так и не принимаем ни единого пункта в правилах без причины. Все нижеизложенное можно обсудить на форуме.

В написании данного текста использованы статьи других авторов, все примечания к ним мастеров этой игры взяты в скобочки и помечены как прим. маст. Кроме того, примечание о том, что была использована статья такого-то автора, означает, что она подверглась редакции, а оригинал можно найти по указанному адресу.

Часть 1. Эльфы как таковые.

Эльфы и люди - два родственных вида живых существ. В иерархии творения они находятся на одной ступени. Эльфы появились первыми, их жизнь ограничена пределами Арды и нерасторжимо связана с ней, а главное - они непадший народ. Из этого их свойства - непадшести - и вытекают многие различия людей и эльфов.

Следует упомянуть о различном отношении эльфов и людей к потоку времени и несколько подробнее сказать об их смерти. Смерь эльфов - двоякая. Одна - это разлучение тела и души в результате нанесения несовместимых с жизнью повреждений либо душе, либо телу. Претерпевший такую смерть эльф может быть возрожден в Валиноре: если его фэа последовала в Чертоги Мандоса и была там исцелена, то властью Валар, которую им даровал Эру, и по воле самого эльфа его тело будет там восстановлено как бы "по отпечатку" тела, сохраненному его фэа. Вторая смерть для эльфов предмет чисто теоретический: это возможное уничтожение их как субъектов бытия после того, как Арда завершит свое существование. Проще говоря, эльфы бессмертны, пока длится Арда, но не знают, что будет с ними после ее конца (а то, что Конец будет, для эльфов непреложная данность). Предвиденье неизбежного конца делает эльфов не "абстрактно бессмертными" существами, не знающими, куда девать свою вечность и скучающими в ней (см. эльфов у Фрая), а существами весьма ответственными, распоряжающимися своим временем разумно. На "разумность" эльфов влияют и другие причины, о которых мы скажем ниже, здесь же подчеркнем, что эльфы никак не могут мыслить себя созданиями вечными, ничем не ограниченными. Их жизнь ограничена существованием мира, и срок этот, хотя и велик, все же не бесконечен.

Смерть людей - это разлучение хроа и фэа, наступающее в любом случае, даже в отсутствие повреждений. После смерти люди "уходят" - куда, точно неизвестно. Люди смертны в пределах Арды, а возвращение умерших людей невозможно (за одним-единственным исключением, но и Бэрэн в конце концов умер).

С точки зрения эльфов, люди - весьма эфемерные создания, не успевающие закончить начатое и с короткой памятью. Однако некоторые эльфы могут понимать, что дела людей дают неожиданные всходы через несколько поколений, может быть даже - в совсем другом народе, и потому они не считают дела людей пустыми и неважными для судеб Арды и для судеб самих эльфов.

Подробнее о философской категории смерти в творчестве Толкина можно прочесть в статье Азрафэль «Контрдикт. Отзыв на доклад Дмитрия Виноходова "Истина, которую не смеет отрицать даже лжец: категория смерти в метафизике Дж. Р.Р. Толкина"»

 

Эльфийская антропология
(использована статья автора Серая Коала, из материалов игры "Апокриф", оригинал на сайте игры http://www.apocryph.ru)

Проблема психологии непадшего существа - проблема, поскольку мы можем судить о ней по себе (каким не надо быть), по достигшим человеческого совершенства подвижникам (каким надо быть человеку), и по возможной разнице между человеческой природой и эльфийской.

Реконструируя "эльфа", нужно также принимать во внимание, что все психологические зарисовки даны в христианской терминологии и с христианской точки зрения, и рассчитаны исключительно на человека. На это нужно делать поправки.

Какие?

Во-первых, насчет содержания пресловутого морального закона. Я не хочу сказать, что он разный для людей и эльфов, как раз нет. Но для эльфов существенны одни проблемы, и несущественны другие. У людей существуют запреты, не актуальные для эльфов.

Во-вторых, нужно принимать во внимание разницу отношений с Творцом и с окружающим миром человека и эльфа.

Буду говорить обо всем сразу.

Нельзя автоматически переносить христианскую этику в эльфийский менталитет.

Что конкретно нельзя переносить?

Жесткий императив смирения, и не менее жесткий императив любви к Богу и к ближнему, любви экзальтированной и покаянной.

Иррациональное отношение к судьбе - и бездумный фатализм, и "пути Божии неисповедимы".

Жесткий императив милосердия - милость к падшим, жалость, умиление над убогостью.

Жесткий запрет на основные эмоции типа гнева и т.д.

Почему нельзя?

Христианская этика 1) сформулирована для падшего существа, у которого неверная самооценка и которое нужно долго бить, прежде чем оно придет в себя и протрезвеет (во всяком случае, так обстоит дело с точки зрения христианства); 2) принимает во внимание дистанцию человек - Бог, т.е. меряет человека неизмеримо более высокими параметрами.

Отсюда христианская жесткость: по сравнению с Богом наши достоинства - грошовые. Отсюда "завышенность" христианских требований: "все призваны", причем призваны к святости, что значит - к обожению. Во всем уподобиться Богочеловеку - цель кажется нереальной, отсюда резкая контрастность в представлении нынешнего состояния и нужного состояния, иррациональные глубины падения корректируются столь же иррациональными горними понятиями.

Эльф находится с Творцом в принципиально иных отношениях. Эстэль не подразумевает личного диалога с Богом. Это знание о том, что Он существует, плюс знание о том, что Он благ и ничего плохого своим творениям не сделает.

Эльф соотносит себя не с Эру, а с волей Эру, воплощенной в законах судеб Арды, и в посредующей воле Валар. Закон Валар и закон судьбы определяются понятием Справедливость (см. "Статут Финвэ и Мириэль").

Эльфийский идеал - не выбраться из ямы и стать богосовершенным, а поддерживать себя в состоянии справедливости. Праведность - не сияние славы, а жизнь в согласии с собой и с общим благом.

Если подыскивать аналоги в человеческой культуре, то увидим неоплатоников-монотеистов, праведных язычников античности, этику которых христианство полностью инкорпорировало - в виде моральных добродетелей. Для эльфа не существенны gratis datae (дары различения духов, пророчества, премудрости и веры), и даже понятие благодати для него неактуально - это человеку постоянно нужна сверхъественная поддержка при вылезании из ямы (опять же, с христианской точки зрения, но раз уж мы заговорили о падших и непадших…)

Эльф апеллирует к собственной душе и к ее естественным способностям, и к тому, как он видит историю и предание Арды. Примерно так и поступали праведные язычники (только с той разницей, что эльфы действительно обладают многими качествами, человеку доступными только через благодать).

Возможный список добродетелей (повторюсь, он действителен и для христианина): разумность, проницательность, справедливость, умеренность, деловитость, стойкость.

Эльфу не нужно самоумаляться, культивируя смирение - у него все в порядке с самооценкой, он знает свои пределы и возможности.

Он не знает аффектированной любви к Богу и к ближнему (которая нужна, чтобы преодолеть естественный для греховного состояния эгоизм и неблагодарность по отношению к Богу), потому что ему не нужно прыгать выше головы - он и так ценит жизнь и уважает чужое достоинство.

Милосердие для него, как ни странно, тоже не очень актуально, потому что главное понятие - это справедливость. Заслужил или не заслужил. Милосердие превыше справедливости, сказано в Статуте о Финвэ и Мириэль, но это как раз те самые gratis datae - ничем не заслуженные, исключительно по божественной воле данные послабления в целом естественного закона.

Императив эльфийской этики - не нужно причинять лишних страданий, а так - нужно делать то, что велит долг, охраняющий общее благо.

При этом нужно понимать, что общее благо - это настоящее общее благо, а не его тоталитарные человеческие извращения (у эльфов действительно правитель служит народу, а народ - правителю, как классно сформулировала Эриол). Если виновен - должен понести наказание.

Благо - это поступать так, как ты хотел, чтобы поступали бы отношению к тебе (и в этом эльфы полностью согласны с Евангелием от Матфея). Никаких особых отклонений моральной стрелки у эльфов либо нет (интуитивное знание, что такое хорошо и что такое плохо), либо они корректируются законами, издаваемыми, естественно, мудрыми, которые праведны и все правильно знают.

Впрочем, непреклонность справедливости смягчает очень ясное осознание того, что Арда искажена, и потому наши действия могут иметь неожиданные - в худшую сторону - последствия. Например, наказание окажется слишком жестоким. Эльфы знают о "неизбежном зле", следующем из Искажения: необходимости убивать для сохранения собственной жизни, необходимости причинять страдания виновному. Но они это принимают как данность (идеалом будет Арда Исцеленная) и, в то же время, как горестную данность (о ней сожалеют, и потому есть возможность для сочувствия к тому, кто несет наказание).

Судьба для эльфа не есть некое слепое чудовище, некая Парка, равнодушная к герою и к преступнику. Эльфы осознают, что всякое событие есть следствие их и чужих деяний, и что судьба осуществляется как божественная справедливость. Потому нет ни ропота, ни завиральных идей насчет того, что "я сделаю собственную судьбу" и "изменю звезды". (Мне вообще очень дорога христианская идея насчет того, что покрывало греха перед нашими глазами заставляет нас видеть мир не таким, как он есть. Святой / мистик видят причинно-следственные связи и суть вещей другими. Эльфы по дефолту не имеют такого покрывала перед глазами и знают, что к чему). Если попал в переплет - веди себя достойно (а не верещи: "за что мне это?"). Вот их этическая максима.

Христианская этика различает просветленные аффекты и непросветленные, т.е. предлагаемая психология, на самом деле, не очень-то линейна. Гнев - грех, но может иметь место законное праведное негодование, ревность о благе и отторжение мерзости. Если эмоция направлена не против ближнего как личности, а против порока - тогда она законна. Но в целом безопаснее и правильнее не влезать в рассмотрение страсти, а отвергать ее полностью - все равно ты не лучше ближнего, и так же, как он, находишься в яме, откуда без Бога не вылезешь.

Эльф - не в яме. Он имеет законное право на праведный гнев, например. Вопрос в том, что эльфы, судя по всему, должны знать разницу между праведным гневом и неправедным гневом, между гордыней и гордостью, между осторожностью и подозрительностью и т.д. Не все эмоции, однозначно осуждаемые христианством, осуждаются в рамках этого кодекса, а если осуждаются, то по другим причинам. Гнев и ярость затуманивают ясность суждения, поэтому решения в состоянии аффекта принимать нельзя (см. что произошло с Гвиндором в Нирнаэт).

 

Идеал - сдержанность. Спокойствие. Владение собой.

Если эльф действует под влиянием неконтролируемого аффекта (орет, бесится, смертельно боится) - то он либо фэйр, либо под недобрым заклятием (либо запустил себя до безобразия, пал донельзя). В любом случае, такой эльф - не советчик и не помощник.

 

Итак, как могут выглядеть эльфы с точки зрения человека. Причем как современного (воспитанного на секуляризированном и обкорнанном и зачастую скверно понятом христианском кодексе), так и отчасти реконструированного "тамошнего".

 

1. "Статуй каменный".
Морда у него каменная - не гримасничает. Не проявляет сильных спонтанных эмоций - практически никогда, разве что в экстремальных ситуациях (бой, например). И неконтролируемых мыслей не выпускает (дисциплина осанвэ) - что дает полное ощущение, ну, если не отсутствия эмоций, то неземной отрешенности.

Вы скажете, а как же темперамент нолдор? Есть такое дело, но это совсем не то, что человеческая разгуляй-сорви-голова эмоциональная распущенность. Фэанор долго думал злобно, прежде чем напасть на Гавани. То есть эльфийские сильные эмоции - не реакция на первое попавшееся обстоятельство, а результат долгого "накручивания" (Фэанор долго всех речами оплетал, прежде чем все грохнуло и взорвалось). Либо - продуманная жизненная позиция (орков - ненавижу). В любом случае, чтобы "завести" эльфа, нужно постараться со сверхъестественной силой.

Еще вариант - простые, не накаленные и не изысканно-сложные эмоции, соответствующие ситуации. См. поведение Гильдора и его отряда из ВК. Если эльф страдает, он знает причину своего страдания и адекватно его выражает, а не рвет на себе волосы и уж ни в коем случае не страдает "напоказ". Следует еще обратить внимание на эмпатию эльфов - они сочувствуют чужому горю, даже если им самим горевать не о чем и радуются чужой радости. Разумеется, сочувствуют, если эмоции эти оправданные - вряд ли эльф посочувствует умирающему орку или обрадуется радости тех, кто убивает эльфов.

 

2. "Медленно принимает решения".
Эльфы, как это ни странно, думают, прежде чем действовать. И думают (чаще всего) дольше, чем человек. Взвешивают последствия для своей и чужих судеб, слушают орэ (вона как Гильдор давал совет Фродо).

 

3. "Бессердечные".
Для современного человека, воспитанного на принципах гуманизма, естественно желание гладить по головке и жалеть (христианство постулирует, вопреки стереотипам, гораздо более жесткую и воинскую этику). Для эльфа естественно воздать по заслугам - не унижая и не наслаждаясь страданием, естественно. Эльф, методично выкашивающий орочий или, к примеру, дунленгингский отряд (или вон как Лэголас соревновался с Гимли "кто больше орков уничтожит"), не терзается угрызениями совести и желанием "спасти и окормить". Ему, конечно, где-то жаль, что эти существа сделали неправильный выбор, но, с другой стороны, эти существа суть грозная опасность, которую в данный момент другими средствами не нейтрализуешь.

"Тамошний" человек, как ни странно, тоже может иметь такой стереотип. Как ни странно - потому что люди до наступления эпохи повсеместного смягчения нравов вытворяли друг с другом такие вещи (выбрасывали новорожденных детей на помойку, применяли к детям смертную казнь и пр.), что "жестокость" воюющих эльфов кажется детской игрой в крысу. С другой стороны, вспоминается "Сказание о доме Тайра", где простые граждане, рыдая от сочувствия к пленным Тайра, отовсюду тащат младенцев-Тайра мужеска пола, чтобы их казнили вместе со взрослыми.

Так вот, у человеков, грубо говоря, принято учинить чудовищно жестокий закон, а потом чтоб бабы рыдали над церемонией приведения его в исполнение.

У эльфов принято иметь справедливый закон, а потом исполнять его без лишних слез и покаянных воплей.

 

4. "Фаталисты".
Человека вечно прет то звездками овладеть (астрология), то лечь под каток безропотно. Тем не менее, эльфийское спокойное и понимающее отношение к судьбе может видеться как дурацкое и неоправданное. Человеку судьба чаще всего видится как нечто иррациональное, а потому ее, как это ни парадоксально, можно обхитрить и объегорить и полагаться на случай, на астролога, на амулет, на жреца, на корову с пустым ведром и черную кошку.

Эльфы же чужды суеверий, и не переоценивают свои возможности преодолеть законы детерминации.

 

5. Чертов сфинкс.
Сидит. Глядит. Вроде похож на человека (у Сфинкс, которая она - прекрасное лицо), но вроде и нет (лапы у сфинкс - львиные).

Эльфийская "проницательность" - это то, что получают подвижники в результате упражнений. Умение различать доброе и злое в себе и в другом. Эльф смотрит - и человек, чувствует, что его видят насквозь. Ну не сфинкс?:)

Эльфийская "разумность" - это то, что человеческий подвижник получает в результате упражнений. Когнитивная революция - вот что происходит с продвинутым аскетом. Мозги начинают работать на полную мощность. Умение центрировать сознание и очищение приносит еще одну штуку, данную эльфам по природе - офигительное интуитивное мышление. Эльф может долго думать, но способен решать сложные задачи также и "вспышкой" и "озарением".

Короче, "умный, сука". Сфинкс - тоже умная. Мудрая.

А самое главное, что пока он вот так сидит и глядит, хрен поймешь, что он там думает.

 

6. Радость и печаль.
Как ни дико звучит, эльфы одновременно и народ очень радостный, и печальный. Радость эльфа - от его неиспорченности, непадшести. Эльф радуется всему вокруг, бытию как таковому. Люди Первой Эпохи называли эльфов "большими детьми", эльфы способны воспринимать мир так, как будто бы он только что создан. Для эльфа не существует понятия "надоевший", в особенности относимого к хорошо знакомым вещам и явлениям. Эта радость - глубинная, это не сиюминутное сентиментальное или романтическое чувство. Настоящая эльфийская радость вообще не сентиментальна и не романтична. Сентиментализм принижает явление бытия, делает его таким "маленьким", это умиление напополам с жалостью. Романтизм же склонен рассматривать внешнюю, "эстетическую" в современном понимании термина сторону предмета. Эльф, как будет подробно сказано далее, не считает красивым то, что служит злой цели. Он не умиляется - он радуется миру, как волшебному дару, в его радости сквозит благодарность - благодарность Тому, кто этот мир и его, эльфа, создал.

Печаль эльфа связана с бренностью мира и его угасанием - и угасанием из-за Искажения довольно быстрым. Эльфы Второй Эпохи знают, что время Людей уже пришло - или придет вскоре. Все труды эльфов будут забыты, все их старания пойдут прахом - а значит, эльфы все больше и больше углубляются в воспоминания, стараются жить так, чтобы события внешнего мира как можно меньше их тревожили. В этом глубинная причина эльфийского "изоляционизма". Печаль эльфов также не сентиментальна и не романтична, это печать от утраты чудесного дара. Эльф тонко чувствует и Искажение, присутствующее в мире, как некий ореол или тень, струящуюся вокруг всех вещей и поглощающую их. Поэтому эльф вовсе не радуется вообще всему происходящему - гнилостным бактериям или плесени, например.

 

7. Судя по текстам, эльфы обладают некоей "силой" - властью над материальным и духовным миром. В письмах Толкин описывает это как очищенную и концентрированную способность к творчеству. Эльфы предназначены к творчеству - и импульс к созиданию у них неимоверно силен. Это означает, что творчество для эльфа - состояние естественное, выражающее не только в специальных действах - стихах там или танцах, а и в том, что у людей искусством считать не принято - в ремеслах (скорей всего, у эльфов, так же, как у древних греков, нет понятия "ремесло" как противоположность творчеству и искусству), даже и в повседневной жизни.

(пункты 6 и 7 – прим. маст.)

 

Вот такая вот штука у нас получилась.

Любопытно, что все это нельзя отыграть - таким нужно стать, хотя бы частично. Эльф внимателен - он не пропустит тайный знак и не зазевается. Эльф умен - он не будет говорить глупости и вестись на демагогию. Эльф знает, что такое хорошо и что такое плохо - и он не будет делать мерзости по дефолту. Эльф спокоен - и он не будет орать и вскакивать.

Короче, игрокам придется долго работать над собой, похоже, - если вам, конечно, это подходит.

 

Дополнение об этике
(извлечение из статьи Ms.Twinkle)

Теперь настало время сказать о Красоте.

К теологическому тождеству следует прибавить и Красоту, и тогда оно будет выглядеть так: Бог=Бытие=Добро=Любовь=Красота. В абсолюте доброе и красивое совпадают. Злое не может быть истинно красивым. То есть оно может казаться таковым, причем ущербность вещи или внешности может вовсе не проявляться в плане материальном. Речь опять-таки идет о цели. О том, чему служит данный предмет. Так, если прекрасная античная статуя используется в ходе дьявольского ритуала, то она не может считаться истинно прекрасной, потому что злое целеполагание бросает на ее совершенные формы свой мрачный отблеск. Вот почему с теологической точки зрения дьявол может казаться красивым, но таковым не является. Я говорю "с теологической точки зрения", потому что с тех пор, как романтики и символисты растиражировали идею конфликта этического и эстетического (т.е. несовпадения доброго и красивого), с современной точки зрения дьявол (и Моргот) могут считаться красивыми, если, конечно, они сочтут нужным такое обличье на себя надеть. Что же касается текстов Толкиена, то, как уже было сказано, Толкиен в своих оценках Моргота жестко теологичен, и потому никак не может назвать падшего ангела прекрасным. У него просто язык не поворачивается. Кроме того, в "Сильмариллионе" главное слово принадлежит эльфийским ученым, и не просто ученым, а мудрым ученым. Мудрые же, как известно, способны видеть сущность вещей, а раз так, то Моргот, по сущности своей безобразный, какой бы облик ни надел, видится им существом безобразным, ужасным и мерзким.

Что касается красоты Мелькора и красоты им созданного - тут, я надеюсь, все понятно. Это кажущаяся, не сущностная красота. На самом деле, и Моргот, и все им созданное - безобразно.

У Толкиена, как и в богословии, концепция прекрасного - телеологическая, т.е. красота связывается прежде всего с целью (злой или доброй). Кроме того, Валар Толкиена не могут воспротивиться созданию прекрасного (полезного или бесполезного, на чей-либо взгляд), потому что истинная Красота - она онтологична и самодостаточна, и в оправданиях не нуждается, ибо приумножает благо, любовь и бытие. Иными словами, истинно прекрасное всегда наделено целью - служить добру.

 

Антропология падения
(использована статья автора Серая Коала, из материалов игры "Апокриф", оригинал на сайте игры http://www.apocryph.ru)

"Непадшее существо" - понятие культурно-специфическое, в том смысле, что оно существует и "работает" только в рамках религиозной культуры. У Толкиена оно есть. Равно как и есть у него понятие "падшего существа". Он применяет его к людям. Описывать свойства падшести и непадшести имеет смысл только исходя из специальной литературы по предмету. В противном случае мы рискуем изобрести велосипед, причем велосипед на кривых колесах и уродливый. Специальная литература по предмету - это, прежде всего, христианская духовно-аскетическая литература (в других религиозных культурах развиваются похожие и аналогичные идеи, но поскольку Толкиен - христианин, то логично работать в рамках знакомой ему культурной модели). Нижеследующие заметки составлены на основе изучения аскетических текстов западного и восточного христианства. В них огромное внимание уделяется преобразованию падшей природы человека в непадшую, подробно рассматриваются проявления и свойства порченого (и непорченого) естества человека, а также указываются основные способы борьбы с последствиями (грехо)падения.

Итак, падшее существо vs. непадшее

У человека (падшего по определению) наблюдаются:
- неподчинение эмоций, запросов тела и подсознательных импульсов рациональным способностям, т.е. интеллекту и воле; человеку разум говорит одно, все остальное - другое, а воле не хватает силы все это привести в гармонию (умом знаю, что нельзя, но вот так и тянет меня туда-то и туда-то, дай-ка я пойду)
- окончательная стадия страсти - это согласие воли, когда человек говорит себе: ОК, да, я действительно хочу нарушить моральный закон, и я не буду сопротивляться этому импульсу. Это мое сознательное желание, а не "вот так вот получилось, с языка сорвалось" и т.д.
- моральный закон для человека - это нечто внешнее и оспариваемое и даже неорганичное (когда воля рационально соглашается на грех, следующая стадия - это интеллектуальный блуд на тему "а может, это все не так уж страшно, и вовсе даже естественно, и нет плохого и хорошего" и т.д).
- у человека испорчено подсознание (в сфере иррационального живут как хорошие импульсы, так и плохие), и у человека все интуитивное - не обязательно правильное.
- человек не в состоянии нормально сосредоточиться и держать долгое время внимание (в том числе и на себе и на своей внутренней жизни, на очищающем и покаянном анализе).
- любое искушение человека искушает, т.е. человек на него реагирует как всегда, т.е. грехом (помыслом, действием и пр.)

Эльф (непадший):
- рациональное, аффективное и подсознательное находятся у него в полной гармонии. Фэа контролирует импульсы, и эти импульсы подчиняются приказу сверху): если эльф говорит себе, что вот этой ложки для меня нет, то ложка исчезает:) (короче, как решил - так и будет, решил - не боюсь, и страх подавился, решил - жрать не буду, значит, не буду).
- подсознание у эльфа чистое (см. Толкина в Кольце Тано и в записках по поводу "орэ индо"). Если прислушаться к глубине и к интуиции, ответ будет благим, правильным и истинным.
- моральный закон всегда внешний (это богословская максима, иначе нет свободы воли), но для эльфа его исполнение естественно. Более того, нормального эльфа не смущает бич человеческой природы - "помыслы", т.е. иррациональные импульсы, вернее, эти импульсы у него непорченые и правильные. Эльфу не надо объяснять, что хорошо и что плохо, он это интуитивно чувствует.
- эльф способен к концентрации внимания, полному сосредоточению и сессиям медитации и созерцания (необходимы для самопознания - человечество еще лучшего инструмента не придумало - и для самоконтроля).
- искушения для эльфов в принципе безболезненны - они не возмущают их внутреннего мира. Правда, "бесстрастие" необходимо поддерживать - духовной работой по поддержанию того самого душевного равновесия и мира (см. предыдущий пункт).
(Хотя возможно, что некоторые искушения эльфом преодолеваются именно как искушения – см. Галадриэль во «Властелине Колец» - прим. маст.)

Но эльф, бяка такая, тоже может урониться. Но не так, как человек, я думаю. Вернее, не в той степени, хотя будет много похожего.

Непокой нолдор в Амане - это начало падения. Гнев, гордыня - на лице. Моргот их искушал, и они искусились, и проявили мало заботы о поддержании собственного облико морале.

Далее - мятежное решение уйти. В нормальном состоянии они бы сели, помедитировали, посозерцали фэа и сказали бы: ой, ребята, а ведь мы не правы. Но они не сели. Они уже были во власти страстей. Голос орэ, "сердца", нельзя сделать неправильным, но его можно не слушать. Чем сильнее страсть, тем труднее расслышать "вложенное в сердце" (формулировка Толкина для эльфийской интуиции).

Это не замедлило сказаться в Альквалондэ. Наблюдаем страсть во всей красе - гнев. Причем наблюдаем не помыслы и не поползновения, а самые что ни на есть действия. Это уже чертов прогресс в чертову сторону.

Следующий этап - требование Намо развернуться и просить прощения. Часть ребят таки села, помедитировала, посамопознавалась и сказала: ой, а ведь мы не правы. Но часть - не села. И пала еще глубже.

Итак, падший эльф:
- каждый эльф - сам себе злобный доктор. В отличие от человека, который греховное состояние наследует. Все люди пали одинаково, эльфы же планируют в лужу сугубо индивидуально.
- эльфы не наследуют грех, но наследуют "кривую судьбу" (Намо же сказал - вы все погибнете и умрете и предадитесь и провалитесь в яму).
- "автоматизированный" (т.е. доведенный до обыкновения) греховный навык проваливается в "орэ" - он будет вылезать в виде неправильного импульса, недоброго аффекта, что мы и наблюдаем - гневливость, злоба, зависть, подозрения ("ближнего онеправдовах") и т.д. Мне все-таки кажется, что завалить грязью орэ до человеческой степени загаженности нельзя. Т.е. интуицию можно не тренировать (созерцание, созерцание), не слушать и т.д., но у эльфа все равно сильнее голос, который ему говорит под руку: "мужик / баба, ты не прав(а)".
- тем не менее, наблюдается отстранение от морального закона. Чем уроненнее эльф, тем более этот закон становится для него внешним и неисполнимым - его все сильнее тянет в неправильную сторону.
- искушения становятся все кусачее и кусачее, сопротивляться им все труднее и труднее.
- однако неиспорченная природа эльфа совсем "очеловечится" ему не позволит, рано или поздно эльф своим поступкам ужаснется, в отличие от гибкого человеческого разума, что совесть не только успокаивать, а прямо закапывать умеет. Т.е. совсем воздушным змеем эльф в грех не заведется, и полным рабом страстей не станет.


В начало
Далее

arda.ru
Главная Карта сайта Назад